SMD Пита Дэвидсона находится в промежутке между "попыткой повзрослеть" и "уже устал от этого". В течение часа в нем прослеживаются недомогание середины двадцатых, странности пригорода и специфическая горечь Статен-Айленда, которая звучит как оскорбление, но приземляется как пожатие плечами.
Настроение уныло-отстраненное и непринужденно саморазрушительное: трава как философия, неловкий секс, хрупкая мужественность, ипохондрия и семейные узы, которые ощущаются не как "система поддержки", а как "постоянное административное бремя". Даже реабилитация рассматривается как бумажная работа с чувствами.
Под всем этим скрывается знакомый фон Дэвидсона: воспитание на Статен-Айленде и долгая тень 11 сентября - его отец-пожарный погиб во время терактов, - превращающая любой "прорыв" в нечто случайное, происходящее в трениках, без вдохновляющего саундтрека.
